RSS

75 ЛЕТ ПОБЕДЫ

КАКИМ ОБРАЗОМ РАЙОН БЫЛ ЗАДЕЙСТВОВАН В ВОЙНУ? ИСТОРИЧЕСКИЕ ФАКТЫ ПЕРИОДА ВОЙНЫ.

Тимирязевский район был образован 22 мая 1941 года на основании объединенного решения Исполнительных комитетов московской области и городского Совета депутатов трудящихся №1477/20/33 от 22 мая 1941 года.

22 июня 1941 года завершила свою работу первая районная партийная конференция под руководством первого секретаря Тимирязевского райкома партии Воинова Ивана Прохоровича.

Уже через 2 часа после объявления о начале войны тысячи призывников спешили на сборные пункты военкоматов, и рядом с ними добровольцы, не состоявшие на воинском учете. В военкомат Тимирязевского района поступило 5 тысяч заявлений, больше чем в любой другой район столицы.

17 июля 1941 года из района ушли отряды народного ополчения, о чем свидетельствует памятная доска, установленная на здании 6 учебного корпуса Тимирязевской Академии 2 декабря 1965 года.

Суровой осенью 1941 года, когда бои шли на ближних подступах к столице, Тимирязевский район стал прифронтовым. Здесь размещался второй эшелон обороны штаба 20-й армии.

В короткий срок руками тимирязевцев была возведена целая система оборонительных укреплений.

Подступы к Тимирязевке ощетинились противотанковыми ежами и надолбами. Отсюда вели огонь по врагу дальнобойные орудия. Зенитные батареи и аэростаты воздушного заграждения, размещенные на полях и в парке, прикрывали столицу от фашистских стервятников.

15-16 октября1941 года было приказано свести все рабочие батальоны Москвы на территорию Тимирязевской сельскохозяйственной академии для переформирования их в полки, которые заняли рубежи на ближайших подступах к Москве, образовав Северо-западную группу защитников Москвы. Они должны были контролировать Ленинградское, Волоколамское и Дмитровское шоссе, чтобы не допустить прорыва немецких войск к столице. На здании 12 учебного корпуса Академии 2 декабря 1965 года была установлена памятная доска о создании в районе истребительного батальона.

О том, как рабочие батальоны от Академии шли на защиту Дмитровского шоссе, имеется видеохроника.

Во время московской битвы для медицинского обеспечения воинов, сражавшихся под Москвой в общежитиях Академии с 1941 по 1943 год развернут сортировочно-эвакуационном госпиталь №2386. В 1991 году на здании 3-го общежития была открыта мемориальная доска, свидетельствующая об этом.

На стадионе «Швейник», рядом со станцией "Лихоборы" Московской окружной железной дороги, разместился сводный полк Карельского фронта под командованием маршала Советского Союза Мерецкова К.А. С 10 по 24 июня полк готовился в параду Победы. 24 июня на Красную площадь полк направился от Лихобор по Михалковскому и Дмитровскому шоссе, по Бутырской, Новослободской, Каляевской, Чехова и Пушкинской улицам, далее по площадям Свердлова и Революции. (Из воспоминаний Мерецкова К.А.).

ВАЖНЫЕ ВОЕННЫЕ ОБЪЕКТЫ: МЕТРО, ЗАВОДЫ, ИНСТИТУТЫ, ШКОЛЫ (КАК ИСПОЛЬЗОВАЛИСЬ, ВО ЧТО ПЕРЕПРОФИЛИРОВАЛИСЬ)

В 1941 году на территории района было: 31 промышленное предприятие, 5 высших и 13 научно-исследовательских институтов, техникум, 10 средних школ, кинотеатр, 27 лечебно-профилактических учреждений, 4 мастерских по ремонту обуви, часовая мастерская, 2547 строений жилых домов с жилой площадью в 580 кв. м., 1 швейное ателье, 4 поликлиники, 3 амбулатории, 2 консультации, 12 детских садов, 2 районных библиотеки, 10 детских яслей, 10 столовых, баня, 7 парикмахерских, прачечная, 6 сберегательных и приходных касс, 4 почтовых отделения, 2 аптеки, 25 продовольственных и промтоварных магазинов.

В научных и производственных лабораториях Тимирязевской сельскохозяйственной академии, после их переоборудования, ремонтировали прицепы для противотанковых пушек, выпускали, получившие высокую оценку советских партизан, взрыватели к минам, военные приборы, лыжи для армии, сульфидин для госпиталя.

Братцевская птицефабрика первой в Тимирязевском районе освоила изготовление ампул для лекарств, предназначавшихся для армии.

Важный вклад в разгром врага внесли и ученые - тимирязевцы. Научные работники НАТИ (теперь НАМИ) разработали новую технологию изготовления боеприпасов, которая была, затем широко использована на многих заводах страны и позволила резко увеличить выпуск боеприпасов, улучшить их качество.

Группа ученых ТСХА за получение редкоземельных элементов, необходимых для обороны страны и послевоенного развития народного хозяйства, были отмечены наградами и премиями правительства.

Сельскохозяйственная продукция была важна фронту не менее, чем вооружение. Вот почему в стенах академии интенсивно продолжалась работа по повышению урожайности картофеля, зерновых и других культур. Издавали плакаты-памятки для жителей района.

На бывшем машиностроительном заводе имени Калинина во время войны производились прицелы для минометов.

ГЕРОИ ТИМИРЯЗЕВСКОГО РАЙОНА

С 1937 года по адресу: ул. Дубки д. 11 кв. 62 жил Герой Советского Союза Ефремов Федор Пантелеевич (02.03.1918-07.12.2007) .

Федор Пантелеевич участвовал в Сталинградской и Курской битвах, готовил минные поля на танкоопасных направлениях, сооружал мосты для наших войск. В должности командира отделения 92-го отдельного саперного батальона (Степной фронт) в ночь на 25.09.1943 отличился при форсировании Днепра в районе села Бородаевка (Верхнеднепровский район Днепропетровской области). Отыскав рыбачью лодку, ночью, соблюдая полную тишину, перевез на другой берег разведчиков, за ними отделение стрелков, и далее, под огнем противника, сделал 24 рейса, переправив на правый берег реки 150 бойцов. На вторые сутки, когда лодка затонула, выплыл на берег, нашел и умело отремонтировал другую лодку. Когда начались бои за расширение плацдарма, пошел вперед, прокладывая со своими бойцами путь танкам и пехоте, очищая его от мин. За мужество и героизм, проявленные в боях, 26.10.1943 присвоено звание Героя Советского Союза. После войны работал на фабрике «Победа» (в Тушино), в гостинице «Молодежная». В настоящее время по адресу, где жил Ефремов Ф.П. проживает с семьей его дочь.

Докучаев Николай Егорович – Герой Советского Союза (24.12.1918 – 07.02. 2005). В районе проживал по адресу: ул. Ивановская, д.26 кв.34.

Николай Егорович в 1941 году окончил Ленинградское военно-инженерное училище. Под бомбежками врага возводил переправы для отступающих войск. Отличился 5.10.1943 при форсировании Днепра у хутора Змеи (Репкинский район Черниговской области). Разведав с группой бойцов места для наведения переправы, он повел первый понтон с пехотой и вооружением. Под огнем противника в 10 метрах от берега первым бросился в воду, увлекая за собой бойцов в рукопашную схватку с гитлеровцами. За 9 рейсов переправил на плацдарм около 300 бойцов с вооружением. За мужество и героизм, проявленные в боях, 15.01.1944 ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Окончил войну под Берлином начальником штаба батальона в составе 1-го Белорусского фронта. После войны служил в пограничных войсках. В 1951 окончил Военный институт (ныне - Академия Федеральной пограничной службы).

НОВОСТИ:


В преддверии международного Дня освобождения узников фашистских концлагерей, который отмечается во всем мире 11 апреля и в рамках проекта «Нам есть чем гордиться» библиотека начинает публиковать материалы из сборника «Сердце, помнящее войну. Воспоминания малолетних узников фашистских концлагерей, проживающих на территории Тимирязевского района города Москвы», изданного библиотекой.
Ценность данного сборника состоит в том, что в воспоминаниях и рассказах бывших несовершеннолетних узников фашизма, проживших честно и добросовестно в нашем обществе - без прикрас, через свое доброе сердце и чистую совесть освещается военное время, период со¬держания в концлагерях, и настоящая жизнь.
Эти воспоминания для новых поколений нашего общества будут большим уроком избавления от равнодушия, приобщением к тому простому и вечному, что зовется патриотизмом и любовью к Отечеству.

ВОСПОМИНАНИЯ

БОРИСЮК Степан Никонович

Начало Великой Отечественной войны застало меня, шестнадцатилет-него юношу, в дали от родных в Ново-Чертовском техникуме (Житомирская обл.). О первом дне войны я узнал по канонаде, взрывам бомб, неподалеку от техникума. Немцы бомбили воинские склады.

Утром 21 июня 1941 года нас, студентов, собрали по сигналу тревоги на площади у техникума, где директор объявил о начале войны.
Техникум готовился к эвакуации вглубь страны. Студенты 2-го и 3-его курсов в первые дни войны были призваны в Армию. Меня, как 2-го секретаря комсомольской организации техникума, назначили заместителем начальника эвакуационной колонны. Где-то, через две недели, после начала войны, обоз с имуществом и преподавательским составом на 38 повозках начал свой путь подальше от фронта. На четвертый день наш обоз разбомбили немцы (под городом Бердичевом), и те, кто остался в живых были распущены на все четыре стороны. Я, с группой преподавателей, вернулся в техникум, где хозяйничали немцы. На всех этажах, в прекрасных аудиториях, они расположили лошадей, тем самым превратив техникум в конюшни.
Я принял решение возвратиться домой, в родное село. Мои родители эвакуировались, и меня приютил дядя моего отца. Но вскоре вернулись и мои родители, и началась жизнь, наполненная тяжелой работой на полях и ферме.
В 1942 году меня и моих сверстников немцы согнали в школу, и насильно отправили в город Старо-Константинов, и оттуда в товарных вагонах в Германию. По дороге, раз в сутки, нас кормили какой-то бурдой, в вагонах царила антисанитария, так как из вагонов нас не выпускали.
По прибытии на место, я попал в лагерь г. Дортмунд. На второй день нас, закованных в деревянные колодки, в сопровождении охраны и собак, повели на большой металлургический завод. На третий день, мы с моим двоюродным братом, решили бежать. Мы прошли двое суток, но нас задержали и снова поместили в лагерь в Дортмунде.
Спустя 3 недели мы снова бежали, на этот раз нам удалось добраться до города Гезелькирхен, где нас опять поймали. После изнуритель¬ных побоев и допросов нас оставили в лагере г. Гезелькирхен. Здесь я пробыл до 13 апреля 1945 года до тех пор пока нас не освободили американские войска.
При освобождении нас из концлагеря началась вербовка в Амери¬ку и другие страны, но тоска по Родине была сильнее всех запугиваний и угроз.

ГОРШКОВА Галина Ивановна

Я, Горшкова Галина Ивановна, уроженка (Карпова), родилась 4 ноября 1938 года в городе Спаск-Деменск Калужской области (до войны Смоленской). Мы с мамой и младшим братом жили в городе, который был оккупирован немцами в 1941 году. Мама увезла нас к своей сестре в деревню. В 1943 году, когда наши войска приступили к освобождению нашей области, немцы стали угонять людей в Германию.
Когда нас стали грузить в машину, чтобы угнать в Германию, мама попросила, чтобы ее и нас расстреляли, на что переводчик ответил, что расстрел у немцев отменен. Так мы оказались на территории Германии, в Берлине в лагере для пленных. В Германии мы пробыли до 1945 года до дня Победы нашей армии.
Все время, которое мы пробыли в Берлине мы ходили по городу и по-бирались. Когда нас освободили, мы пешком отправились к пункту сбора отправки на Родину. Мы передвигались вдоль дороги. Я ушла вперед от группы женщин, вот так и осталась жива, так как женщину, которая шла позади мамы вместо меня, немцы застрелили из окна одного из домов.
Наконец мы добрались до своего города. Жизнь после войны была очень тяжелой и трудной. Жилья своего у нашей семьи не было. Я пошла в школу, закончив ее я поступила в сельскохозяйственный техникум на заочное отделение бухгалтеров.
В 1970 году приехала жить в Москву, где и живу сейчас.
Я инвалид 2 группы, ветеран труда и малолетняя узница.

БЕЛОВА Антонина Михайловна

Я, Белова А.М., родилась 20 февраля 1928 года в Смоленской области, Ту¬мановского района, сельсовет Ермоленский, деревня Козлово-Озеро. Вместе с родителями я проживала там до 1942 года, пока к нам в деревню не пришли немцы и меня вместе с нашими деревенскими жителями из близлежащих деревень силой не угнали немцы. Все мы были разного возраста. Место сбора была деревня Бобрище. В Бобрище нас построили большой колонной и под конвоем немецких солдат нас погнали дальше. Никто из нас не знал, куда нас гонят. Зима выдалась очень холодная, было много снега.

Мы все дальше и дальше отдалялись от своего дома. Когда наступили сумерки, мы остановились на ночлег в большом скотном дворе, который был для военнопленных. Нас гнали все дальше и дальше, пока мы не пришли на место назначения. Там нас расселили по избам. В избах были нары в два ряда, спали мы на полу, избы не отапливались. Мне и еще одной девочке, как самым младшим, уступили места на верхних нарах. Никто из нас не знал, где мы находимся, и только потом узнали, что это была деревня Новое. Каждое утро нас выгоняли на построение, где мы получали наряды на работу в разные места. Мы копали блиндажи, расчищали занесенную снегом дорогу, пилили дрова для кухни, мыли канистры, привезенные с передовой. Канистры были обледеневшие, мыли мы их на улице, после такого мытья мы не чувствовали рук. На работу шли голодные, полураздетые, поздно вечером возвращались под конвоем и все время были под вниманием немецких солдат. Только вечером давали 1 буханку хлеба и половинку котелка какой-то похлебки на несколько человек. Спасали от голода привезенные из дома сухари.
Зимой 1943 года немцы стали отступать, и нас погнали по Калужской дороге: Исаково, Вязьма, Ельня, Орел, Чернигов. У меня сильно стали болеть зубы, я не могла ни есть, ни пить, ни спать. Меня отправили в госпиталь, где мне оказали помощь.
Но самое страшное для меня, оказалось, остаться одной на улице. У меня была такая паника и страх, что я даже не помню, как оказалась в толпе людей, которых также гнали, как и нас. Среди них не было знакомых, ни моих земляков. При любом случае я пыталась бежать, бежала 2 раза, но неудачно. Третий раз оказался удачным, так как немецкие солдаты отступали, а наши шли по пятам.
Мне и двум женщинам удалось убежать. Мы спрятались за хатой, когда наш обоз ушел, мы бросились бежать в другую сторону, бежали мы очень долго. Мы падали, вставали и снова бежали. Когда стало совсем темно - вернулись в село. Случайно оказались в окопе, где находились дети. Потом к ним пришла мама и принесла продукты. Мы все поели и поспали до утра. Проснулись от разговоров, что пришли наши солдаты. Нас охватило счастье, и мы выскочили на улицу. У меня был только один вопрос - где мы находимся, и как добраться домой? После таких вопросов меня посадили в амбар и водили на допросы 5 дней. Охранял меня часовой, чтобы я не сбежала. Женщин не допрашивали, так как они были местные.
Меня потом отпустили, но не дали никаких документов. Я шла долго и оказалась в Гомеле, где опять очутилась в особом отделе. Меня снова допрашивали, но потом отпустили и подсказали, где переночевать. Ночевала я у женщины, к которой вернулся сын. Он мне и подсказал, на какой поезд сесть, и доехать до Брянска. Потом я встретила знакомую, у которой тоже переночевала, а потом пешком в декабре 1943 года пришла домой.

БУРМИСТРОВА Татьяна Николаевна

Я, Бурмистрова Татьяна Николаевна (в девичестве Павленко) - бывшая малолетняя узница концлагеря, хочу рассказать о своем принудительном пребывании, в Германии в годы Великой Отечественной войны.
Прошло уже 65 лет со дня Победы над фашизмом. Многое забыто. Война искалечила нам жизнь. Трудно вспоминать то тяжелое время, которое выпало пережить нашему поколению: холод, голод, бомбежки, расстрелы и т.д.
Отец погиб на фронте в 1942 году, а 14 июня 1942 года маму, сестру 16 лет и меня 14 лет насильно угнали на принудительные работы в Германию.
Помню - везли нас, как скот, в товарных вагонах. На границе был досмотр: 5 человек в форме СС заставили нас всех раздеться догола, и мы проходили через этот строй. Сейчас я понимаю, что это был так называемый медосмотр. После медосмотра, зайдя в приоткрытую дверь, я вошла в комнату и увидела печь, в которой пылал зловещий огонь. Я до сих пор помню этот ужас! Но меня кто-то схватил за руку, и вытолкнул из этого помещения. Оказалось, что в этой печи по малейшему подозрению так называемой медкомиссии сжигали людей. И я была в двух шагах от этого всепожирающего огня.
После этого нас повезли дальше и привезли в город Штадтгаген и определили на мебельную фабрику «Krug und Sohne». Нас поместили в неприспособленном для жилья помещении, похожем на склады. Полы в этом помещении были цементные, спать нам приходилось на 2-х ярусных нарах.
Работали мы по 12 часов. На работу нас водили под конвоем. Выход в город был запрещен. Кормили брюквой и хлебом из свеклы. Военный режим строго запрещал немцам общаться с Ostarbaiter.
Освободили нас американцы, а затем на Эльбе нас передали органам КГБ. В Германии я пробыла с 1942 по 1945 годы, домой в г. Феодосию, Крымской обл. мы вернулись 15 апреля 1945 года.

ГАЕВА Елена Ивановна

До Великой Отечественной войны я вместе с семьей проживала на Украине в городе Черновцы. Когда началась война, отец ушел на фронт, а я со старшей сестрой и мамой были эвакуированы на Северный Кавказ в город Пятигорск. Я была пятилетним ребенком, но страх и ужас, который мы испытали в то время, до сих пор мучает меня в ночных кошмарах.

Во время эвакуации на Северный Кавказ мы ехали в товарных поездах на открытых платформах, а над нами постоянно пикировали немецкие бомбардировщики и обстреливали нас. Такое никогда невозможно забыть. Этот страх, ужас, когда негде спрятаться. А вокруг искалеченные люди и крики о помощи. Много беззащитных стариков, женщин, детей было ранено и убито во время обстрелов, и только чудом мы добрались до места.
Много лишений испытали мы с сестрой. Наша мама умерла после тя-желой болезни. Отец погиб на фронте в 1941 году. Мы с сестрой попали в детский дом.
В 1942 году Ставропольский край оккупировали фашисты, и все дети из детского дома были насильственно перевезены фашистами в город Днепропетровск. Там мы содержались под надзором, в охраняемом не-мецкими солдатами здании школы. Старших детей выгоняли на тяжелые принудительные работы. Некоторых увезли в Германию. До сих пор я не могу забыть, как немцы устраивали себе развлечения. Они собирали го-лодных, истощенных малышей в одной комнате, бросали вверх несколько конфет и хохотали, потешаясь над тем, как несчастные дети вырывали друг у друга конфетку.
В 1943 году во время отступления немцев детский дом был перевезен в город Кировоград. Там мы тоже содержались принудительно под надзором немецких солдат.
Позже комиссия Фонда взаимопонимания и примирения проследила путь нашего перемещения и пришла к заключению, что немцы постоянно возили нас с собой с целью вывезти нас в Германию, но не успели этого сделать.
В 1944 году после освобождения города Кировограда, наш детский дом был освобожден частями Красной Армии.

СУРОВЦЕВА Галина Михайловна

Память отнятого детства

Вот что случилось когда-то
Ровно в четыре часа.
Он не забудется где-то
Он не исчезнет как тень,
Вечен он в памяти этот,
Скорбный трагический день.

Июнь 1941 года - война. Закончилась мирная жизнь, и мы всей семьей в одиннадцать человек проводили отца на защиту Родины и нас. А уже в конце августа 1941 года мы были оккупированы немецкими войсками на территории Новгородской области, Старорусского района, где сразу воцарился «немецкий порядок»: комендантский час, расстрелы и повешение, куда сгоняли и нас для устрашения.
При виде всего происходящего, люди падали в обмороки, но их поднимали плетьми и автоматами.
Детская память не стирает ярких эпизодов жизни. Да и как можно забыть бомбежки днем и ночью, стоны умирающих и раненых, и бесконечные пожары.
Мы находились на линии фронта, где от страшных боев земля смешалась с металлом и кровью. Это был ад.
Помню угоны подростков и взрослых, так из нашей семьи угнали бабушку в возрасте 58 лет, она пропала без вести. Матери стало еще тяжелее. Нас было шестеро детей. А младший родился в 1941 году и еще не ходил. Трое маленьких детей оставались одни, так как старших братьев в возрасте 14, 11, 9 лет голодных выгоняли на строительство дорог, а мама работала по 18 часов.
В ходе тяжелых боев в январе 1942 года наша территория была окружена войсками Красной армии. А позднее и наши войска были окружены немцами. Мы оказались в так называемом Демянском котле. Мучения начались еще страшнее - голод, нет ни еды, ни воды, ни соли. Люди пухли от голода и умирали. В нашей семье умер дедушка в возрасте 61 года. Наших пленных заставляли хоронить немцев, они падали от голода, капали ямы и тащили на шинелях трупы к могилам. Многие из пленных умирали.
И вот во второй половине 1942 года немцам удалось прорвать окружение русских и создать так называемый «Рамушевский коридор», по которому под снарядами и бомбами нас доставили в г. Старая Русса и разместили в казарме за колючей проволокой.
Бои шли непрерывно, и вот бомба попадает в казарму, где мы были на нарах. Как засыпало нас и придавило - не помню. Очнувшись, услышали стоны и крики о помощи, живые в поисках родных бегали по засыпанным трупам.
Нас нашел и вытащил старший брат, ему шел 15-й год. Радости не было предела, когда мы увидели своих живыми.
После бомбежки казармы нас перегнали в здание старой тюрьмы. Опять колючая проволока и немецкие овчарки, которые нас сделали заиками на долгие годы. И только весной 1943 года нас вывезли из тюрьмы, погрузили в товарные вагоны и несколько месяцев везли под бомбежками в голоде и холоде, постоянно отцепляя горящие вагоны с раненными и убитыми людьми. Нас везли в Германию, но под натиском Красной Армии доставили в г. Лугу под Ленинградом.
Шли бои на Лужском рубеже, война продолжалась и только весной 1944 года нас освободили войска Красной Армии.
Старший брат в 17 лет ушел на войну, младший умирает от истощения, на отца получили похоронку.
Оставшиеся в живых, возвращаемся на Родину в Новгородскую область на пепелище, где горы металлолома и минные поля. Взрывы продолжались еще долгие годы, на трофеях войны мой брат потерял глаз, другой брат был контужен.
Как можно забыть такое детство, лишенное всего - родителей, тепла, одежды, обуви, еды.